В Вене представили «Караваджо и Бернини»

карваджо

Наступила осень, и Вена снова стала городом целого созвездия значительных художественных выставок. В начале октября открылась выдающаяся по охвату экспозиция Альбрехта Дюрера в «Альбертине», чуть раньше — австрийский экспрессионист Рихард Герстль в Музее Леопольда, чуть позже — Пьер Боннар в Кунстфоруме. А на этой неделе начался самый масштабный выставочный проект сезона: выставка «Караваджо и Бернини.

Открытие чувств» в Музее истории искусств.Как и все большие показы старых мастеров в этом музее (прошлогодняя грандиозная монография Питера Брейгеля здесь не исключение), эта выставка основана на собственной — то есть габсбургской — коллекции музея. В данном случае — на лучшем собрании Караваджо и его последователей за пределами Италии, к которому добавили работы из других музеев.

А вот Бернини пришлось в основном привозить — из Рима, Санкт-Петербурга, Лондона, Венеции, из частных коллекций. Так что этой экспозицией Вена, славящаяся своим барокко, обращается к истокам этого стиля, возникшего в Риме в начале XVII века и оказавшего огромное воздействие на всю Европу.»Мы устраиваем выставки всегда в связи с нашими собраниями, и поразительно, что ни Караваджо, ни Бернини ни в Музее истории искусств, ни вообще в Австрии ни разу не было посвящено серьезной выставки,» — сказала журналистам директор Музея истории искусств Сабина Хааг.

Масштаб впечатляет: здесь около 80 работ авторства 33 живописцев и скульпторов из 46 музеев, включая партнера Музея истории искусств в этом проекте — амстердамский Рейксмусеум, а также Лувр, Уффици, Эрмитаж, Музей Метрополитен, музеи Лондона и Ватикана, и нескольких частных коллекций Европы и Америки. В том числе одна модель Бернини и одно полотно Артемизии Джентилески — единственной женщины, ставшей признанной художницей в начале XVII века — впервые становятся доступны широкой публике. Их предоставили анонимные частные собрания. А четыре гротескные головы из золоченой бронзы работы Бернини, некогда украшавшие навершия его кареты, вообще впервые покинули владения потомков великого скульптора.

Главная особенность этой экспозиции — в соединении живописи и скульптуры, диалог и соревнование которых лежит в основе того удивительного поворота в искусстве рубежа XVI и XVII веков, который впоследствии получил наименование «барокко». Залы музея погружены в глубокий полумрак, из которого специальные направленные лампы драматически выхватывают живописные изгибы белого мрамора Бернини и его современников и рельефные светотени, отличающие Караваджо и караваджистов.

Структурирована же экспозиция по тем чувствам, которые выражали или вызывали у своих зрителей художники. Первая тема называется «Удивительное и поразительное», вторая — «Страх и ужас», третья — «Любовь», за ней — «Видение», следом — «Страдание и сочувствие», «Живость», «Движение и действие» и, наконец, «Шутка». Именно в эту систему вставлены такие привезенные в Вену шедевры, как «Нарцисс», «Мальчик, укушенный ящерицей» или «Иоанн Креститель» Караваджо, «Медуза», бюст кардинала Ришелье или модель «Святой Терезы Авильской в экстазе» Бернини. В этой системе они соединяются со знаменитыми венскими вещами великих мастеров, будь то знаменитая «Мадонна розария», «Возложение тернового венца» или «Давид c головой Голиафа» Караваджо, а также произведениями других мастеров эпохи — Алессандро Альгарди, Аннибале Караччи, Франческо Моки, Стефано Мадерно, Николя Пуссена или Гвидо Рени.»

Никогда в истории искусства художники не работали с большей энергией над изображением чувства, как в XVII веке, и нигде в Европе это не происходило более интенсивно, чем в папском Риме, — говорит куратор выставки Гудрун Свобода. «Это связано с тем, что Контрреформация активно занялась не только обучением и убеждением верующих, но и тем, чтобы поразить их при помощи изображений. Для этого нужно было — тогда так же, как и сейчас — зажигать чувства, вызывать связь между изображаемым и зрителями, чтобы они плакали с плачущими и радовались с радующимися», — продолжает она с отсылкой к посланию апостола Павла к Римлянам.

В драматической презентации, игре светом и тенью, столкновении экспонатов организаторы и дизайнеры выставки вторят художникам раннего барокко. Они пытаются — и небезуспешно — поразить нас так же, как поражали своих зрителей художники 400 лет назад.

Идея такой особенной выставки принадлежит директору Картинной галереи Музея изобразительных искусств — у нас бы его назвали заведующим отделом живописи — Штефану Веппельманну. По его мнению, особая манера в живописи Караваджо проистекает именно от скульптуры.

«Я всегда думал — должно же быть что-то в Караваджо, кроме того, что он приехал из Милана в Рим и оказался совсем другим его отличие должно было из чего-то происходить, — сказал Веппельман в интервью «РГ», — и я считаю, что скульптура играла ключевую роль в том, как развивалось искусство в Риме. Откуда берется сильный контрастный свет на фигурах Караваджо? Наверное, он сидел в своей мастерской и экспериментировал со свечами. Но он также очень много смотрел на скульптуры — скульптуры Микеланджело, а до того — религиозные скульптуры в Ломбардии. Потому что, когда вы смотрите на скульптуру, вы видите очень резкие тени».

По словам Веппельмана, выставка подчеркивает взаимное перевоплощение живописи и скульптуры: Медуза Горгона у Бернини сделана настолько гладко, как будто это живопись, а Иоанн Креститель у Караваджо написан настолько рельефно, как будто это скульптура. И в динамичных композициях, основанных на вращательном движении фигур, и в новаторском реализме изображения — будь то немыслимые у академистов неровные ногти на руках, грязные пятки на картинах Караваджо или незастегнутая пуговица на кардинальской сутане, изображаемой Бернини, — живопись и скульптура пользуются одними и теми же методами, имитируя друг друга. Как и положено, музей подготовил подробный каталог и популярный сайт к выставке.

А параллельно сделал в другом зале выставку современного австрийского художника Клауса Мозеттига, чьи рисунки основаны на рентгеновских изображениях «Давида с головой Голиафа» Караваджо. Перенося идею изображения чувств еще дальше в современную реальность, организаторы заказали даже специальные эмодзи (смайлики и гифки), основанные на экспонатах выставки, которые предлагают зрителям использовать в соцсетях и мессенджерах.

Выставка «Караваджо и Бернини. Открытие чувств» продлится в Вене до 19 января, а затем переедет в Рийксмузеум в Амстердаме. Для продажи билетов применяется та же система, которую музей впервые испытал в прошлом году на выставке Брейгеля: необходимо приобрести на сайте или в кассе музея не только входной билет, но и заказать определенный временной отрезок, в течение которого можно зайти на выставку — и оставаться на ней сколь угодно долго.

ЕЩЕ БОЛЬШЕ ПРЕДЛОЖЕНИЙ ПО ВЕНЕ И НЕ ТОЛЬКО!

БРОНИРОВАНИЕ ТУРОВ ПО ВСЕМУ МИРУ: (068) 574 37 11; (063) 574 37 11;